«Забытые в Америке»: как создавался документальный аудиосериал и саундтрек к нему

Как зародилась идея подкаста? Почему она показалась интересной для русскоязычной аудитории?

Полина Иванова, продюсер: Ведущие Дэн и Джесси пришли к нам с идеей сделать подкаст об их прощальном путешествии по США накануне выборов. Так как они выросли в США, с этой страной их связывала личная история. Ребята чувствовали поляризацию и нарастающее напряжение в обществе. Особенно их интересовало, что происходило на юге США, в бедных и неустроенных районах, о которых мало кто говорил. Хотелось разобраться, чем живут люди и что такое американская мечта сегодня. Дэн и Джесси арендовали старый трак и отправились в путешествие. Мы же из этого сделали аудиосериал.

Для русскоязычной аудитории это возможность прожить небольшой опыт приключения, прочувствовать опасность, но безопасно, оказаться в недоступном и притягательном месте. Особенно когда мы говорим про юг США, благодаря которому родился жанр южная готика, с его обращением к элементам безумия, насилию, расовым проблемам и религии. Многим нравится атмосфера первого сезона «Настоящего детектива», гонзо-журналистики (журналистика с субъективным стилем повествования – Прим. ред.) 60-70х. Это ощущается как другой мир.

Более того, США — страна с большим политическим, культурным и социальным влиянием. Узнать, что происходит внутри накануне выборов, найти социальные параллели — очень интересно.

Приключения Дэна и Джесси в дороге

Это первый подкаст студии в стиле роуд-муви, чем отличалась подготовка к нему?

Полина Иванова: У нас была общая программа поездки и список героев, но всё могло пойти не по плану, на пути мог встретиться кто-то еще, а интервью могли привести к новым поворотам. Так что мы точно не знали, куда эта поездка нас приведет. Так и получилось: мы стартовали с одним поэпизодным планом и темами, а выпустили совсем другие.

Также отличалась подготовка к промо. Мы решили, что будем рассказывать аудитории обо всем происходящем в социальных сетях, поэтому реагировать нужно было быстро.

С какими вызовами пришлось столкнуться?

Полина Иванова: Первое – это запись. Ребята отправились в поездку на очень шумном траке. Нужно было удаленно помочь им установить оборудование и следить за качеством записи.

Звуки «очень шумного» трака

Второе — это интенсивный темп. На продакшн проекта от старта поездки до релиза первого эпизода у нас было три недели, так как нужно было успеть к началу выборов. Ребята записывали часы разговоров с местными, фиксировали звуки городов и свои попутные наблюдения — это были массивы материала, которые сценаристка отслушивала и выбирала лучшие куски. Нужно было успеть их перевести и озвучить. Мы все жили в разных часовых поясах, и это тоже влияло на скорость.

Фото того же трака

Аудиосериал писался и складывался практически в прямом эфире и перезаписать что-то было невозможно, поэтому Лизе Симбирской, сценаристке проекта, приходилось на ходу отталкиваться от материала, который удавалось собрать.

Как менялась канва сюжета в процессе создания подкаста? Были ли какие-либо переосмысления?

Полина Иванова: Ведущие хотели проехать «аллею рака», территорию, где расположены нефтеперерабатывающие предприятия, а воздух очень загрязнен. Поэтому изначально в проекте была заложена метафора переработки нефти — от «добычи» до «переработки», которая вела к загрязнению и смерти.

Но уже первые записи оказались совсем про другое — про Трампа и теории заговора. Они же и задали тон всему аудиосериалу. Последующие записи подтвердили, что мы идем не по плану, а собираем мозаику, которая отражает какой-то аспект жизни на американском юге — политика, экология, тюрьма, расовое разделение, пустые города и отсутствие перспектив.

По дороге в Луизиану

Также важно, что это не подкаст, а аудиосериал. Мы строили историю так, чтобы слушатель хотел слушать серию за серией, а ведущих сделали полноценными персонажами, исходя из интервью, которые мы с ними провели, много работали с саундтреком, звуковыми эффектами и актерами озвучки.

Как выглядел процесс отбора материала?

Полина Иванова: Сначала Лиза слушала записи и выделяла интересные куски из расшифровки. Анализировала, что из этого можно собрать, какая общая главная тема на эпизод прослеживается, и расставляла куски. Иногда они менялись местами, дополнялись записями из других дней. Затем уже поиск информации для подводок.

Отдельно еще хотелось подчеркнуть разницу между Дэном и Джесси, как по-разному они воспринимают США и какие выводы делают. В итоге они пришли к разным выводам. Джесси захотел остаться дома, а Дэн, как и планировал, — уехать.

Какое требование к музыке было самым главным?

Рита Меджович, саунд-продюсер: В этом проекте нам очень хотелось создать именно киношное ощущение — чтобы музыка была не просто подложкой под текст, а полноправным рассказчиком. Мы стремились написать настоящий саундтрек с разными атмосферами, складывающимися в целый мир.

Изначально я собирала референсы в направлении южной готики, рок-н-ролла 60–70-х, битников и т.п. Поэтому сразу стало понятно, что мы хотим много гитары! В целом, хотелось работать больше с живыми инструментами, сэмплами, полевыми записями — и как можно меньше использовать синтетический звук. Это было важно, чтобы подчеркнуть подлинность происходящего, усилить документальность и добавить гонзо-эффект. Даже синтезаторная болотная тема звучит так, будто записана на старых ретро-синтезаторах — тембр и тип эффектов были подобраны осознанно. В итоге именно этот натуральный, чуть «ржавый» саунд стал объединяющим звеном.

Жанровый спектр расширился: мы обратились и к трип-хопу, и, например, к индастриалу — в качестве референсов для отдельных треков. Это сделало музыку более разнообразной, добавило разные характеры и позволило поработать с контрастами.

Наверно, натуральность и эффект документальности были главными задачами в плане звука. Мы использовали полевые записи, шумы из машины, диктофонные фрагменты — всё, что помогало передать атмосферу и сделать картину звуково полной. Чтобы музыка органично вписывалась в такой материал, она тоже должна была быть максимально живой: не вылизанной, не слишком фоновой или эмбиентной, не чрезмерно электронной — а шероховатой и подвижной. Иногда это музыка, которая как будто звучит из магнитолы старого трака.

Как вы описали задачу для Никиты?

Рита Меджович: Мы сразу сказали Никите, что ему придется не просто написать и подставить музыку под записанный в студии текст, а собрать целый саундскейп (с машинами, проезжающими из одного уха в другое, и погоней от полиции). Я дала референсы — там был и блюз, и 60-е, и немного Линча. Главный запрос был — много классной гитары, изобретательной, но в то же время в меру стилизованной. И Никита тут справился идеально.

Никита Чернат, автор музыки, приступил к работе над «Забытыми в Америке» на этапе создания трейлера, когда все выпуски уже были смонтированы, а ребята завершили свое путешествие.

В чем для вас особенность создания музыки для подкастов? Вы уже работали над подобными проектами?

Никита Чернат, музыкант: Прежде не работал, было здорово. Мне понравилось делать такое эмоциональное пространство для повествования. Рита Меджович придумала стилистику и нашла референсы, на которые я уже реагировал в довольно свободном формате, импровизационном.

Какие ощущения хотелось передать через композиции?

Никита Чернат: У каждой композиции свое настроение. В некоторые моменты хотелось подчеркнуть опасность местности, в другие — простор и пустоту. Иногда саундтрек был игривый, движовый, была и барная музыка, и брутальный трип-хоп.

Дорожные пейзажи

Что помогло найти вдохновение для «Забытых в Америке?

Никита Чернат: Во-первых, Рита нашла нужные вибрации, подобрав музыку, а я поймал это и просто переделал на свой лад. Во-вторых, мне нравятся медленные фильмы с путешествиями, типа «Мертвеца» Джармуша (Джим Джармуш, режиссер – Прим. ред.), вот какое-то такое ощущение хотелось поймать, только более индустриальное, менее сказочное.

Как вы думаете, чем саундтрек к окраинам в США будет принципиально отличаться от музыки российских городов?

Никита Чернат: Надо найти ребят из США и посмотреть, какую музыку они сделали бы для подкаста про нашу глубинку. Если бы была примерно такая же стилистика, но в другой стране, наверно, вместо блюзовых, джазовых элементов были бы дарк-фолковые, какие-то хоровые песни, может быть, аллюзии на советскую музыку. Пост-роковые переливы вполне можно и на российскую реальность положить без изменений.