Тру-крайм глазами авторов: как погрузиться в историю и не сойти с ума

Маша и Даша, ведущие подкаста «Тут такое дело»: К тру-крайму мы пришли давно и чисто из личного интереса! Поэтому у нас даже не возникало вопроса, на какую тему делать развлекательный подкаст — хотелось говорить о том, что интересно нам, от чего мы не выгорим. Вдобавок тру-крайм очень многогранен — это его огромный плюс. Это и история, и психология, и в то же время что-то близкое к нашему образованию: право и криминалистика. В общем, в тру-крайме практически нет ограничений, говорить можно о многом и углубляться можно тоже во многое.

Маша и Даша на выступлении «Почему матери убивают», Екатеринбург

Со временем тру-крайм для нас вышел за рамки просто «развлекательного» контента, поэтому мы, наверное, до сих пор продолжаем его делать. Да, истории пугают и завораживают, но еще они помогают безопасно прожить страх, разобраться в чужих мотивах и почувствовать себя чуть более защищенной. Эти истории сближают — обсуждая их друг с другом и с нашими слушателями, мы как будто вместе ищем справедливость и учимся распознавать опасность в реальной жизни. Поэтому мы и продолжаем делиться историями до сих пор.

Тима и Валя, ведущие «У Холмов Есть Подкаст»: Тру-крайм — это способ говорить о самых темных сторонах человеческой природы в понятной форме. Это вроде как страшилка у костра, только вместо выдуманных чудовищ — реальные события, настоящие судьбы. И рассказывать их хочется, потому что через такие истории мы, возможно, чуть лучше начинаем понимать и себя, и общество, в котором живем. Чаще всего наши истории про то, как зло в конечном итоге было наказано, — в этом есть что-то терапевтическое. Это ощущение помогает контролировать тревогу в нашем непредсказуемом мире.

Тима и Валя в мерче подкаста «У Холмов Есть Подкаст»

Мы пришли в жанр почти случайно. Просто Валя очень любила тру-крайм, Тима умел работать со звуком, и как-то в шутке родилась идея — а что если сделать подкаст? Не было ни бизнес-плана, ни ожиданий, просто захотелось попробовать. А дальше оно как-то зажило своей жизнью.

Маша: Честно говоря, тревоги у меня не было, а вот эмоциональное выгорание точно бывает. Иногда попадаются такие истории, после которых просто сложно верить в человечество. Порой после записи нужно посидеть в тишине, переварить, восстановиться.

Психологически некоторые эпизоды выматывают. На первых порах было особенно трудно, но со временем учишься выстраивать границы между работой и жизнью, закрывать компьютер и возвращаться в реальность. Важно помнить, что истории, о которых мы говорим, — исключения из правила, а не норма, что есть реальный мир и на него можно и даже нужно переключаться.

Пост из телеграм-канала «Тут такое дело»

Даша: А у меня бывает тревожность от некоторых историй, когда не можешь перестать о них думать и эмоционально вовлекаешься. Приходится успокаивать себя — хорошо помогают спорт и прогулки.

Тима и Валя: Практически каждая история требует не просто ресерча, а довольно глубокого погружения — особенно если это кейс с множеством жертв или сильной социальной подоплекой. Есть эпизоды, после которых чувствуешь себя выжатым, особенно если это истории о детях, культах или безнаказанном насилии. Иногда даже физически тяжело заканчивать подготовку.

Мы спасаемся тем, что сохраняем внутри подкаста определенную степень «разрядки» — юмор, личные вставки, комментарии, даже если не все это одобряют. Без этого эмоционально долго не протянешь. Кстати, многие пишут, что именно за это и ценят наш подкаст. Как будто мы сидим с нашими слушателями на большой цифровой кухне и вместе обсуждаем страшные истории.

Маша и Даша: Мы не обсуждаем истории слушателей в подкасте, но ходили к коллегам на коллабы, где делали подобное. И это сложно, потому что истории слушателей всегда намного ближе, чем истории, о которых мы говорим в подкасте. Эти люди живут рядом, они могли бы быть нашими знакомыми и друзьями. Всегда хочется поддержать слушателей, которые поделились пережитыми ужасами.

Тима и Валя: Истории слушателей — это почти всегда локальные, интимные истории. Они не про общественный резонанс, а про личное столкновение с насилием, страхом, несправедливостью. Поэтому тон разговора становится совсем другим — более бережным, менее аналитическим, и точно не ироничным.

Когда мы читаем такие письма, это уже не развлекательный контент. Мы ценим доверие слушателей, поэтому формат взаимодействия совсем другой и требования к нам выше.

Маша и Даша: Об отечественных. Есть две причины, профессиональная и эмоциональная.

В профессиональном плане об отечественных историях говорить сложнее из-за недоступности материалов по делу. У нас многие документы скрыты, а без реальных документов и достоверных фактов историю не рассказать.

В эмоциональном плане сложнее из-за того, что истории эти, опять же, намного к нам ближе. Это происходит в городах, где мы живем, порой люди ходят по местам, где было совершенно преступление. В такие моменты намного сложнее отстранится от истории и вернуться в реальность, начинаешь сразу проецировать случившееся на себя, пропадает барьер между преступлением и простой жизнью.

Тима и Валя: Об отечественных сложнее эмоционально. Из-за близости к контексту, узнаваемых деталей, того самого ощущения «это могло быть со мной». Нам тяжело даются советские и постсоветские кейсы — там не только преступления страшные, но и то, как на них реагировала система: игнор, насмешка, расправа. Слишком узнаваемое отношение, которое мы все на себе испытывали, хоть и в менее жутких обстоятельствах.

Но в техническом смысле сложнее как раз зарубежные, особенно малоизвестные. По ним бывает очень много источников, и нужно все выстроить в цельный нарратив. А если нет материалов на русском или английском, подготовка становится большим квестом — но мы любим челлендж.

Маша и Даша: За всех мы говорить не можем, но у нас да. Когда ты постоянно работаешь с тяжелыми темами и трагичными историями, психика начинает адаптироваться, учишься дистанцироваться, по-другому оценивать произошедшее, порой начинаешь «по-черному» шутить и т.д. Всё это помогает защититься и не выгореть.

Но нам кажется, что такого рода профдеформация происходит у всех, кто работает с подобными темами, будь то следователи, врачи, журналисты. Это не значит, что мы равнодушны. Наоборот, из-за того, что мы всё это пропускаем через себя и в какой-то степени проживаем это, психика ищет способ справиться. По сути, профдеформация помогает не терять связь с действительностью.

Тима и Валя: Со временем вырабатывается рабочий режим, учишься набирать определенную дистанцию от травматичной информации. В моменте подготовки или записи чувствительность снижается. Все-таки каждую неделю приходится пропускать через себя очень мрачные и тяжелые истории. Чтобы продолжать этим заниматься, нужно как-то сохранять внутренний ресурс.

К счастью, в обычную жизнь это не проскальзывает: к реальности мы относимся так же чутко, как и раньше. Разве что наши шутки порой могут показаться жестковатыми для неподготовленного слушателя. Типа для коллеги за обедом или мужа подруги, который не в контексте.

Маша и Даша: В нашем подкасте мы рассказываем истории друг другу по очереди, то есть одна ведущая готовит материал, а вторая выступает в роли слушателя, вместе с реальными слушателями она слышит историю впервые и задает вопросы, комментирует по ходу развития событий.

Это, конечно, дает свои преимущества. Во-первых, у каждой ведущей есть больше времени на подготовку выпуска, это помогает лучше изучить материал и не выгореть.

Во-вторых, у нас разные интересы, каждая по-своему ищет темы к выпускам и рассказывает понравившиеся истории. Это помогает избежать однообразия.

В-третьих, в диалоге легче задавать вопросы, уточнять, сомневаться, спорить. В итоге, нам кажется, материал воспринимается глубже.

Но это не делает наш формат выигрышным. Тру-крайм прекрасен тем, что рассказывать его можно по-разному, каждый ведущий привносит в него что-то свое, и это восхитительно.

Тима и Валя: Вдвоем легче держать эмоциональный баланс, когда один из нас уходит в слишком темный угол истории, второй может подкинуть комментарий, шутку, отвести внимание.

Вдвоем проще удерживать диалог, не скатиться в лекцию. Мы считаем, что живой разговор лучше зачитывания, — почитать сухие факты за пять минут и в интернете можно.

Плюс у нас разный взгляд на вещи. У Вали более нарративный, а у Тимы более аналитический. Приятно бывает поспорить в эфире!

О процессе создания выпусков «У Холмов Есть Подкаст»

Маша и Даша: Если шутится, надо шутить! От шуток точно отказываться не стоит, главное делать это уважительно и уместно, соблюдать такт. У нас не комедийный подкаст, в выпусках мы стараемся донести важность, показать несправедливость, заставить задуматься, поэтому шутки — это просто дополнительный инструмент.

Какие бы обсуждения в подкасте не шли, шутим мы всегда друг над другом, какой-то ситуацией или даже преступником, но никогда не смеемся над жертвой или над чужой болью. Мы всегда помним, зачем рассказываем эти истории.

Тима и Валя: Мы этот баланс вырабатывали интуитивно. Главный принцип — уважение к участникам событий, в особенности к жертвам. Мы никогда не шутим над ними или их историями. Но мы можем пошутить над абсурдностью системы, над поп-культурными феноменами, иногда над собой. Чаще всего над собой.

Без иронии и живой интонации наш подкаст просто не был бы собой. В самом-самом начале из-за волнения пытались делать вид, что мы дикторы, но долго это не продержалось. Нельзя сказать, что у нас есть какая-то формула успеха или заранее написанные роли, которых мы придерживаемся. Скорее у нас есть отношения длиной в 30 лет, которые неизбежно прорываются, пока мы рассказываем слушателям все эти тру-крайм истории.

Маша и Даша: Мы делаем подкаст, чтобы чуть-чуть улучшить этот мир. Да, мы рассказываем про страшное, но не ради шока. Тру-крайм для нас — это способ говорить о том, что важно: о насилии, о равнодушии, о системных ошибках, о людях, которые часто остаются невидимыми.

Мы верим, что через такие истории можно сделать мир немного внимательнее, чувствительнее, честнее. Но при этом мы просто хотим, чтобы кому-то стало легче. Чтобы кто-то включил наш подкаст после тяжелого дня и почувствовал, что он не один, его понимают и он не сходит с ума. Если мы смогли кого-то поддержать, утешить, заставить задуматься, значит, всё не зря.

Тима и Валя: В основе — рассказать правду, не теряя человечности. Мы не журналисты, не судьи, не проповедники. Мы рассказчики.

Но за этим рассказом стоит позиция: быть этичными, не навредить, объяснять, не романтизировать. И создавать пространство, где можно говорить о страшном, не чувствуя себя одиноким. Это и есть наша миссия. Ну и чтобы слушателям всегда было интересно, конечно.