«Деньги на звуке» и Эд Царионов: про англоязычную индустрию и карьеру в подкастинге

Эд Царионов:

Не совсем. В 2019–2020 я учился в институте, слушал разные подкасты популярных медиа и хотел попасть в индустрию — стать журналистом, писать про культуру, делать что-то в этой сфере. Но попасть в условный Esquire с улицы невозможно. Я пытался искать стажировки, разные варианты.

В тот момент в России только начинался бум подкаст-индустрии. Я подумал, что можно попробовать зайти туда: авторов мало, специалистов немного — есть шанс себя проявить.

Полгода стажировался в студии SoundStream (сейчас это «Терменвокс»): помогал редактировать нарративные подкасты, работал над проектами, в том числе над попыткой «воскрешения» «Под FM», которая, к сожалению, не случилась.

На фоне всего этого я познакомился с Тельманом, основателем podcasts.ru и pc.st, и мы решили запустить свой проект — podcast.ru. Фактически я сразу стал главным редактором. Три года занимался этим, параллельно сотрудничал с разными студиями как редактор и продюсер.

Мы пытались развивать индустрию: рассказывали о новых подкастах, сотрудничали с западными ньюслеттерами, делали фестивали. Это был период активного роста — примерно до 2022 года.

Потом я переключился на работу с собственными подкастами. Мне стало интереснее делать свои проекты, чем рассказывать о чужих. И я почувствовал, что немного буксую как главный редактор — три года в одной роли, захотелось передать её дальше.

У твоего подкаста «Бака» недавно появилась версия на английском. Как ты решил выйти на зарубежный рынок?

Мы всё время пытаемся выйти на более широкую аудиторию, хотя нашему каналу на русском еще расти и расти.

Но то, сколько денег может приносить русскоязычный YouTube, довольно ограничено. Особенно на наших цифрах. Поэтому мы решили, что хорошо бы попробовать раскатить эти же видео, ролики, видеоэссе на зарубежную аудиторию с целью получить там больший доход с рекламы. И выйти на новую аудиторию, до которой на русском мы, понятное дело, достучаться не можем.

Пока я не могу сказать, что наша стратегия работает. Просмотры ограничиваются тысячами на английском: 7 000 у самого удачного ролика на YouTube, около 1 000 у тех, которые не показали себя хорошо.

Это пока не те показатели, которые позволят нам зарабатывать и к которым мы стремимся. Поэтому, возможно, через полгода мы встретимся, и я скажу, что английскую лавочку прикрыли — не получилось, делаем что-то другое. Пока это тест.

Есть ли глобальные радикальные различия между русскоязычным подкастингом и западным?

Во-первых, в англоязычном подкастинге все еще больше денег, несмотря на кризис, который они тоже переживают.

Во-вторых, там больше разнообразия, потому что англоязычных людей в мире просто больше. Соответственно, больше инди-проектов, больше нишевых тем, больше шансов найти подкаст под свой интерес.

Раньше я говорил, что англоязычные подкасты сделаны лучше или что индустрия там более зрелая. Сейчас мне так уже не кажется. На русском языке вышло достаточно проектов, которые по уровню продакшна могут конкурировать с западными.

Более того, по моему опыту жизни в Европе, русскоязычные авторы иногда даже более технически подкованы, чем европейские или американские подкастеры. То есть в этом плане индустрия идёт нога в ногу. Просто у нас меньше денег и аудитории.

Есть ли что-то, что в подкастах до сих пор тебя удивляет?

В отдельных подкастах — да, меня многое может удивлять. Я могу слушать, условно, подкаст «Дочь разбойника», и меня будут поражать те ужасы, которые они раскопали.

Или я могу слушать подкаст про историю — и меня будет удивлять, как туда вписан сюжет, какие там персонажи, как они раскрываются, как это всё сделано. Могу слушать подкаст друзей, которые обсуждают технологии или поп-культуру, — и меня будет удивлять, как смешно они шутят.

Поэтому я сейчас занимаюсь конкретными подкастами, а не индустрией в целом. Потому что именно в отдельных проектах я все еще нахожу для себя это чувство удивления и интереса — и мне хочется его воспроизводить. Хочется делать такие вещи, которые будут удивлять других людей.

А вот в меньшей степени меня уже удивляет что-то, связанное с индустрией или с технологиями производства — потому что это стало довольно знакомым. То же самое касается того, как работают подкаст-платформы, редакторы, продюсеры.

Поэтому хочется просто делать классные шоу, которые будут цеплять людей и их удивлять.